Из жизни общин
         Общины России
         Общины мира


     
    Последние новости
Пятигорск. Заключительный семинар цикла «Еврейские праздники в общине»

Общинный фестиваль еврейской книги в Туле завершился презентацией книг двух тульских еврейских поэтов

Пенза. Новости предханукальной недели

Томск встречает омичей, приехавших с лекцией об истории евреев Сибири

Калужская еврейская община активно взаимодейсвует с некоммерческим организациями города

Брянск. Встреча с известным кинодраматургом, писателем Борисом Хандросом



Поиск по сайту








 
ПЕНЗА    //
|   Община   |   История   |   Персоналии   |   События и факты   |   Пресса  

Очерки истории пензенской общины

Еврейская община зародилась в г. Пенза в начале 60-х годов XIX века, в царствование Александра II, который пытался несколько либерализовать государственную политику по отношению к евреям. Общину составили первоначально 5 семей отслуживших 25 лет «николаевских солдат», уже тогда имевших право селиться вне «черты оседлости». Не-смотря на столь длительный отрыв от родной среды, они сохранили глубокую религиозность и соблюдали заповеди. По субботам и праздникам они собирались под руководством главы общины Ицхака Франта и молились. Это были люди малообразованные, но честные, бескорыстные и гостеприимные.

В конце 1870-х гг. в Пензу переселились из «черты оседлости» несколько семей религиозно образованных евреев: Меира Мильмана, Нахмана Рабиновича, Пинхаса Элья-шевича, Хаима-Залмана Малкина, Якова Перельштейна и Дов И. Вальдмана. В начале 1880-х гг. в городе появились евреи – купцы 1-й гильдии, ремесленники, выпускники уни-верситетов. С приходом всех этих людей жизнь общины приобрела большую насыщенность и динамизм. Была проведена реформа управления общиной, выделено и отгорожено кладбище, поставлены памятники умершим.

Коренное русское население относилось к евреям дружественно, чего нельзя сказать о властях, которые вели за поселенцами строгий надзор и при малейшей видимости нарушения режима высылали в черту оседлости, без имущества и права на возвращение.

В начале 90-х годов XIX века численность еврейской общины достигла около 200 чело-век (20 семей). Возникла необходимость в постройке здания синагоги. Однако разрешение на строительство давалось в царской России лишь общинам, имевшим более 25 семей. И тут, согласно легенде, помогло чудо. В 1894 г., в день коронации нового царя Николая II, пензен-ская община послала ему поздравление. В ответе царь написал: «Спасибо пензенской еврей-ской общине (кэгиле)». Словом «кэгила» назывались тогда лишь большие общины, имевшие право на свой молитвенный дом. Воспользовавшись якобы этой опиской царя, община воз-будила ходатайство. И вот 13.12.1897 г. Пензенское губернское правление разрешило «по-строить еврейскую молельню с хозяйственным при ней правлением на основе предложения министра внутренних дел за № 4099 от 14.08.1897 г.» Под руководством нового председате-ля общины Н. Рабиновича – уважаемого и деятельного человека, и активистов И. Франта, М. Мильмана, X.-3. Малкина, П. Эльяшевича сбор необходимых пожертвований среди
горожан, постройка здания, его внутреннее оформление и оснащение предметами культа (Тора, Ков-чег и др.) было завершено за три года. Первым старостой синагоги избрали Нахмана Рабино-вича, а первым казенным раввином стал Яаков Перельштейн. Построенное здание вмещало свыше тысячи человек. Оно сохранилось до сих пор и расположено по ул. Горького, 52 (бывш. Рождественская).

На рубеже двух веков расширились религиозное и светское просвещение среди пензен-ских евреев. X.-З. Малкин первым выписал домашнего учителя для своих детей. Вскоре об-щина открыла школу, где хорошо подготовленные учителя обучали детей Торе, ивриту, общеобразовательным предметам.

Помимо учебы, в школе устраивались вечера и театральные постановки, в которых уча-ствовали все жители города и которые приносили школе заметный доход. При школе была прекрасная библиотека. Другая часть еврейской молодежи получала в это время чисто свет-ское образование, поступая в русские школы и университеты, что для евреев с правами жи-тельства во внутренних губерниях было не трудно, так как процент евреев здесь был ниже установленной правительством процентной нормы. Третья часть молодежи предпочла всем занятиям предпринимательство. Интересно, что для управления всеми школами города был создан специальный комитет общины по просвещению с председателем Альхананом Пине-сом и его заместителем д-ром Шмуэлем Гурвичем.

В начале XX века резко возросло число евреев, бегущих из черты оседлости с ее ограни-ченными источниками пропитания во внутренние губернии России, не имея прав на житель-ство в них. Этих беженцев всюду, в том числе и в Пензе, поджидали полицейские, которые тут же, на вокзале, делали в их удостоверениях отметку: «В течение 24 часов покинуть го-род». Этот приказ строго исполнялся. К счастью, в общине было немало людей, приходив-ших на помощь переселенцам в их попытках избежать высылки, закрепиться на новом месте, а затем и получить право на жительство. Эту благородную работу возглавлял председатель общины Аарон Рапопорт, сменивший в 1909 г. на этом посту Н. Рабиновича. Он был щедрым и великодушным человеком, богатым купцом и, будучи близким к властям по своим торго-вым делам, выступал перед ними заступником за несчастных переселенцев. В устройстве этих людей на новом месте ему активно помогал уже упомянутый А. Пинес, который, кроме руководства просвещением, возглавлял также благотворительную компанию «Помощь бед-ным». Миграция привела к тому, что еврейское население Пензы в 1914 году составило бо-лее 100 семей (свыше 1000 человек). Однако это не отразилось на дружеском отношении русского населения к новым соседям.

Первая мировая война коренным образом изменила условия жизни евреев Пензы и всей России. Не помня зла, причиненного ему царскими властями, народ послал на войну своих лучших сынов. Он льстил себя надеждой, что царь оценит его поведение, перестанет выде-лять из других народов и предоставит равные права. «Оценка» последовала быстро. Уже в начале войны, когда русская армия потерпела ряд поражений на Западном фронте и начала отступать, военные власти и правительство в попытках найти козла отпущения огульно об-винили все местное еврейское население в шпионаже и пособничестве врагу. Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич издал ряд приказов, по которым все евреи, проживающие в зоне военных действий или вблизи ее (Польша, Галиция, Литва), должны были в течение 24 часов выехать оттуда. Сотни тысяч изгнанников без всякого имущества и без запасов продовольствия двинулись во внутренние губернии России: Воро-нежскую, Тамбовскую, Пензенскую и др. По дороге многие умерли. 8 тысяч беженцев дос-тигли Пензы. Это были оборванные и голодные люди без кола и двора. К физическим мукам добавлялись муки нравственные из-за совершенного над ними беззакония. Требовались большие усилия, чтобы всех этих людей накормить, согреть и разместить: ведь их было во много раз больше, чем все тогдашнее еврейское население Пензы. Большинство вновь при-бывших поселились в Пензе, а меньшая часть – в городках Пензенской губернии. В обуст-ройстве беженцев приняло участие большинство местных евреев. В дополнение к существо-вавшим были созданы новые благотворительные учреждения. Для координации работы всех этих учреждений и частных лиц образовали Комитет взаимопомощи. Общая деятельность позволила в кратчайшие сроки сделать главное: разместить прибывших по жилищам, оказать медицинскую помощь, поддержать морально.

А дальше возникли проблемы во взаимоотношениях местных евреев с прибывшими, свя-занные с различиями в языке (первые говорили по-русски, вторые – на идиш), манерах (пер-вые считали вторых грубоватыми), характере, вкусах. Тем не менее, человеческое сочувствие и религиозная общность взяли верх, и взаимоотношения быстро наладились. Более того, сре-ди изгнанников было много энергичных деловых людей, которые сумели скоро открыть свое дело и разбогатеть, что способствовало росту уважения к пришельцам. С другой стороны, среди этих людей было немало мудрецов, ученых, поддерживавших высокий религиозный дух, как, например, раввин Иегуда Фарер. Они оказали глубокое влияние на культуру мест-ного еврейства, которая с этого времени стала идишистской. С помощью приезжих учителей в 1915–16 гг. община открыла три светские и одну религиозную школу для детей, где препо-давали общеобразовательные предметы, иврит, русский язык, Тору. Религиозная школа сверх этого обучала Талмуду (раввины Ицхак Довов и Нахум Дов Галавач). Действовала и вечерняя школа по обучению рабочей молодежи ивриту и Торе. Общее число учащихся было более тысячи человек. Учителя всех школ объединились для координации работы в Комитет еврейских учителей. Вся эта просветительская деятельность сильно способствовала возрож-дению языка и еврейского духа среди молодежи.

Большой вклад в дело абсорбции евреев-беженцев внес А. Пинес, руководитель еврей-ской системы просвещения и благотворительности города. Этот богатый и образованный че-ловек, переселившийся из Литвы в Пензу в 90-ые годы XIX в., был искренне предан общест-венной работе. В 1915–16 гг. он временно оставил свой бизнес и полностью отдался устрой-ству беженцев. Именно ему Пенза обязана созданием уже упомянутой системы школ, деше-вых бакалейных магазинов, бесплатной столовой для бедных, ссудной кассы, дававшей в долг без процентов деньги вновь прибывшим для открытия собственного дела, многочислен-ных новых рабочих мест для сапожников, портных, ремесленников. Во всей этой благород-ной работе участвовало большинство евреев – жителей Пензы и ряд благотворительных ор-ганизаций других городов. Однако роль А. Пинеса как руководителя, души всей кампании, огромна. Он умел говорить с людьми и разрешать все споры внутри огромной общины, на-считывавшей тогда около 10 тыс. человек. И люди ценили и уважали его.

Февральская революция 1917 года вселила в российских евреев новые надежды. Вре-менное правительство приняло Декларацию о равенстве гражданских прав всех народов Рос-сии и предоставило каждому народу право на автономию. В Пензе, как и в других городах с еврейским населением, наблюдался большой общественный подъем. Была основана авто-номная еврейская община, которая должна была устраивать внутриеврейские дела по своему усмотрению, без вмешательства властей. В июне 1917 г. прошли выборы в автономное соб-рание – подобие городского еврейского парламента. На учредительной конференции было 35 делегатов. Председателем Автономного собрания стал Моше Гольдштейн, его заместителя-ми – Авраам Ратнер и Цви Левит, секретарем – Шимон Койфман. Новый руководящий орган просуществовал 3 месяца. За это время он успел внести много нового в систему просвеще-ния, благотворительность, торговлю. Но дни его были сочтены. Советское правительство, пришедшее к власти в результате Октябрьской революции 1917 года, немедленно распустило все автономные собрания. Первым крупным актом новой власти было прекращение войны и роспуск армии, что вызвало широкое одобрение всех народов России, в том числе и еврей-ского народа.

Однако последующие инициативы этой власти были уже не столь популярны. Отменив частную собственность и объявив ее достоянием государства, советское правительство не-медленно конфисковало всю собственность в пользу государства. У состоятельных пензен-ских евреев, как и у всех зажиточных людей города, были отобраны фабрики, заводы, торго-вые дома, склады, магазины, дома. Сами владельцы были выброшены на улицу. На тех из них, кто пытался организовать торговлю, чтобы выжить, наложили непомерные налоги. Не-способных заплатить налоги сажали в тюрьму. Многие попавшие в этот водоворот, спасаясь, бежали из города. Среди них был и А. Рапопорт, председатель общины, сделавший так много для пензенского еврейства. Теперь, обездоленный, вместе с женой, с сумой за плечами и палкой в руках, этот некогда богатый человек два года скитался в чужих краях, пока не умер в польском городе Лодзь, где жил его зять. Положение оставшихся в Пензе было очень тяже-лым. Даже немногие евреи, имевшие заработок, не могли на него ничего купить, т.к. все ма-газины были закрыты. В единственном открытом государственном магазине «отпускали» на человека по полфунта хлеба в день. Однако для его получения надо было простоять много часов в очереди. Это положение продолжалось до марта 1921 года, когда правительство, убедившись в своей неспособности справиться с кризисом, восстановило мелкую частную собственность и разрешило частную торговлю. Прошло буквально несколько недель, и пред-приимчивые люди вернули жизнь в нормальную колею.

С приходом советской власти существенно изменилось не только экономическое, но и общественно-политическое положение пензенского еврейства.

Значительная часть переселенцев из Польши, Галиции и Литвы с окончанием Первой Мировой войны вернулись в родные места. Взамен их в течение 1918–22 гг. в Пензу, спаса-ясь от пожара Гражданской войны и массовых погромов, прибыло большое число евреев из Украины и Западной России. Потрясения 1917-го и последующих годов привели к отрыву значительной части молодежи от традиционных еврейских ценностей. Одни примкнули к новой власти, другие ушли в сионизм, создав Пензенское отделение партии «Поалей Цион» (рабочие Сиона) и Бороховский клуб; и те, и другие с головой погрузились в политическую деятельность. Многие создали смешанные семьи и оказались оторваны от еврейства. Однако всем – коммунистам, сионистам и беспартийным, верующим и неверующим, состоящим в мононациональном или смешанном браке – нужны были, чтобы выжить в это трудное время, какие-нибудь источники пропитания. И тут на помощь традиционным еврейским благотво-рительным организациям пришла организация нового типа – Пензенский Комитет Союза ев-рейских трудящихся масс (Сетмасс).

Сетмасс создавал в Пензе и Пензенской губернии различные объединения ремесленни-ков-кустарей и сельскохозяйственных рабочих: кооперативы, артели, коммуны, товарищест-ва; открывал для них кассы взаимопомощи, кредитные товарищества и т.д. Эта беспреце-дентная деятельность позволила решить три важнейшие задачи. Во-первых, были созданы достаточные источники пропитания для многих тысяч евреев, проживавших тогда в городе и губернии. Во-вторых, на базе кооперации удалось воссоздать дореволюционную структуру еврейской национальной экономики. В-третьих, вовлечение евреев в кооперативы автомати-чески снимало с них ярлык «паразитический класс», заменяя его ярлыком «продуктивный класс». Эта замена спасала людей от мобилизации Госкомтрудом на принудительные рабо-ты, либо высылки или направления в концлагеря (Госкомтруд, созданный по указанию Ле-нина, возглавлял тогда Дзержинский). В своей обширной работе Сетмасс тесно сотрудничал с международными общественными организациями, особенно с Джойнтом, а также с други-ми российскими еврейскими организациями, в первую очередь, с Еврейским общественным комитетом (Евобщестком), куда он входил. Но уже в 1922 г. Сетмасс вышел из Евобщестко-ма, т.к. к этому времени тот превратился в безропотный придаток т.н. Еврейской секции Наркомата по делам национальностей (Евсекция). Пресловутая Евсекция «прославилась» систематической борьбой против возрождения еврейской культуры и национального само-сознания. Она также стремилась политизировать дело помощи мирового еврейства голо-дающим евреям России и злоупотребляла при распределении этой помощи, используя ее, в частности, для создания пайков для творческой интеллигенции, сотрудничавшей с Евсекцией в упомянутой борьбе. Евреи тысячами убегали из городов, где действовала Евсекция, в горо-да, где ее не было. Одним из таких городов-убежищ в середине 20-х годов была Пенза. При-бывавшие сюда новые беженцы обустраивались с помощью Сетмасса и традиционных ев-рейских благотворительных организаций.

Пензенская община в 20-е годы XX века не только вела большую благотворительную работу по оказанию необходимой помощи нуждающимся евреям Пензы и беженцам, но и продолжала активную деятельность по поддержанию веры, высокого национального духа и традиций. Новое руководство общины, избранное в 1922 г., постаралось вдохнуть в нее но-вую жизнь. Оно основало комитет помощи «Большая благотворительность», отремонтирова-ло синагогу, вернуло на правах аренды и привело в порядок здание бани и миквы, построен-ное евреями еще в 1915 г., но реквизированное властями в 1918 г., нашло нового высокооб-разованного раввина р. Цви Бар Элеэзера Файнберга, отремонтировало кладбище и состави-ло регистрационную книгу погребенных, открыло отдельный молитвенный дом для хасидов, создало новую беспроцентную ссудную кассу для бедных, дом для престарелых и многое др.

Но вся эта многогранная деятельность была уже обречена. Власти, убедившись в неэф-фективности атеистической пропаганды, перешли в открытое наступление на религию. И вот, в октябре 1931 г. синагога, вместе с 5 церквями, была закрыта.

Этим решением властей еврейская жизнь в городе была приглушена на целых 50 лет. И лишь в начале 80-х годов эта жизнь начала подпольно возрождаться, но уже в совершенно других условиях.

Виталий Левин

Материал взят из Вестника Народного университета еврейской культуры в Центральной России и Поволжье «Корни» (№ 1, январь–июль 1994 г.). Материал дан с сокращениями.

Мудрец из Пензы

Думаете, мудрецы жили давным-давно в Древней Греции или в Древнем Риме, что про них можно прочитать только в учебниках или детских книжках? Ошибаетесь. Как показывает наша действительность, они могут жить и среди нас. В современной истории пензенского еврейства имя Лазаря Вербелова занимает особое место.
Лазарь (Элиэзер) Вербелов долгие годы был известен многим пензенцам как хороший часовщик, умелые руки которого возвратили к жизни не одну сотню часов. Но было у него и другое призвание. Мало кто знал о том, что он ещё в довоенной Литве получил высшее религиозно-юридическое образование, окончив с отличием духовную академию в г. Телшай и получив рукоположение мудрецов, раввинов и гаонов Литвы. Сохранился интересный документ, составленный Хаимом Шифриным, раввином Вильнюсской еврейской общины, в котором засвидетельствованы "достоинства уважаемого раввина и гаона, обладающего глубокими и обширными познаниями в Торе, учителя и наставника Элиэзера, сына праведного раввина Шлоймэ". Документ свидетельствует о том, что Элиэзер (Лазарь) Вербелов в совершенстве "самостоятельно научился технике резника, заточке ножа, нахождению на нём мелких зазубрен и много раз резал птиц и мелкий скот, а также он… знает законы резки и определяет болезни и травмы птиц и скота".
Этот высокообразованный человек был не только знатоком еврейской традиции, но и автором ряда комментариев к Торе, которые совсем недавно, в 2000 году, были изданы отдельной книгой в Израиле, в Кирит Сэфер. Она так и называется: "Сказал раби Элиэзер". Это красивое и солидное академическое издание - своеобразная дань уважения памяти мудреца из Пензы, труды которого изданы на деньги раввина Исраэля Гринфельда из Бруклина. В аннотации сказано, что Элиэзер Вербелов "отдавал все душевные силы сохранению Торы и заповедей". Книга включает в себя воспоминания о нашем земляке сквирского хасида из Бруклина Нахмуна Ихеля Штеймица, комментарий уникальных наработок раби Элиэзера по трактатам Мишны и Талмуда, его иследование по книгам Танаха и по сущности праздников Песах, Суккот, Шавуот, а также размышления раби Элиэзера на различные темы (Шаббат-шува, тфила, авот и др.).
В Московской религиозной еврейской общине его хорошо знали и даже приглашали в качестве консультанта по религиозно-юридическим вопросам. А пензенским евреям он запомнился ещё, как и председатель еврейской общины, которую возглавлял с 1986 по 1989 год. Старейшины синагоги "Огель Шломо" до сих пор помнят, как он вёл службу, как организовывал мацепечение к празднику Песах, как досконально знал законы и традиции иудаизма, при этом своими обширными знаниями никогда не кичился. Вряд ли даже кто из членов общины знал или догадывался, какой учёный-раввин руководил их организацией: не принято было как-то в то время распространяться об этом.
В истории пензенского еврейства не было, наверное, человека мудрее.

Людмила Кулькина

Островок еврейской культуры на пензенской земле

 В истории нашей общины немало славных страниц. Одна из них - создание еврейского культурного общества в 1987 году. У истоков этого начинания стояли энтузиасты - семья Штернов. Помог, как это порой бывает, случай. Однажды, в очередном выпуске радиостанции «Голос Америки», Майя Яковлевна и Хаим Янкелевич услышали сообщение о музее Холокоста, созданном в московской квартире. Позвонив по указанному номеру телефона и договорившись о встрече с инициатором создания такого необычного в то время музея, они получили от него подробную информацию о том, какие шаги предпринять, чтобы основать общество еврейской культуры. Идея зрела давно, и сообщение «Голоса Америки», а позже встреча в Москве с организатором музея Холокоста Соколом явились своеобразным катализатором.
 Заручившись поддержкой дочери и зятя (Ольги и Михаила Гинзбургов), М.Я. и Х.Я. Штерн собрали на своей квартире единомышленников (всего 23 человека). В числе участников памятной встречи было немало уважаемых в Пензе евреев: врач Григорий Фишелевич Вильковский, тележурналист Семён (Самуил) Иоффе и его жена Полина Каушанская, врач Борис Моисеевич Файнблут, инженер Ольга Жилицкая, учитель Владимир Фрайман и другие. На собрании было решено обратиться к городским властям за разрешением создать «Общество еврейской культуры г.Пензы». Тогда же утвердили Совет общества в составе: Вильковский Григорий Фишелевич (председатель), Фрайман Владимир Маркович, Штерн Майя Яковлевна и Хаим Янкелевич, Каушанская Полина Семёновна. Был составлен протокол, с которым делегация учредительного собрания обратилась за разрешением в горисполком, чем повергла в замешательство чиновников, так как по вопросу регистрации национально-культурного общества к ним до описываемых событий никто никогда не обращался (наши соплеменники оказались первыми). Понадобилось немало времени и сил, чтобы получить официальный статус клуба еврейской культуры, тем самым, воплотив свою идею в жизнь.
 Выделив под клуб пустующий домик на улице Ключевского, городская администрация прикрепила новоявленную организацию к старейшему в Пензе парку культуры и отдыха им. В.Г.Белинского. Приказом по парку Майя Яковлевна Штерн была назначена заведующей Домом еврейской культуры со смехотворным окладом 70 рублей в месяц (который отдавала на общественные нужды). Так это начиналось. Общими усилиями обустраивались на новом месте и готовились к торжественному открытию, на которое были приглашены многочисленные официальные лица из областных и городских партийных и государственных структур. Как водится после доклада и прений был концерт еврейской художественной самодеятельности, на котором звучали песни на русском, иврите и идиш. По воспоминаниям участников этой незабываемой встречи русские зрители не уставали повторять: «Какие молодцы наши евреи». Согласитесь, такую лестную оценку не часто услышишь и сейчас.
 Структура клуба еврейской культуры предусматривала работу лектория, библиотеки (литературу получали из Израиля), молодёжной группы, занятия кружков художественной самодеятельности. Слушателям лектория предлагались лекции по истории Израиля и Торе (М.Я.Штерн), изучение идиш (П.С.Каушанская) и иврита (преподаватели М. и О. Гинзбурги, В.Фрайман, О.Жилицкая прошли подготовку на специальных курсах в Москве и в Прибалтике). Работой художественной самодеятельности руководили известный ныне пензенский бизнесмен Семён Гольцман и Лина Айзенштейн. Связь с синагогой города Пензы осуществлял Х.Я.Штерн, которому посчастливилось быть делегатом Всесоюзного съезда религиозных общин в Москве.
 Так зарождался островок еврейской культуры на пензенской земле. Теперь в Пензе работает Центр еврейской религии и культуры «Атиква».
 Примечание. В статье использованы воспоминания М.Я. Штерн (из фондов Музея истории пензенских евреев).
Л. Кулькина





© Copyright IJC 2000   |   Условия перепечатки