-->

 
На главную

 Полезные ссылки
 Новости
 Форумы
 Знакомства
 Открытки
 Чат
 Гостевая книга

 Интернет-журнал
 Истоки
 О духовном
 Богом избранный
 Земля обетованная
 613 мицвот
 Время испытаний
 Персоналии
 Книжная полка
 Еврейский треугольник
 Мужчина и женщина
 Наш календарь
 
 Информагентство
 Хроника событий
 Пресса
 Из жизни общин
 Мы и политика
 Колонка редактора
 Наше досье
 Фотоархив
 Дайджест
 
 Интернет-лоция
 Каталог ресурсов
 Еврейские организации
 
 Деловой мир
 Торговая площадка
 Инвестиционная площадка
 Площадка высоких технологий
 Бизнес-услуги
 Новости бизнеса
 Котировки и курсы
 e-Ресурсы
 Бизнес-досье
 
 Бюро услуг
 Благотворительность
 Дорога жизни
 Житейские услуги
 
 ОТдых И ДОсуг
 Стиль жизни
 Вернисаж
 Еврейская мама
 Еврейский театр
 Игры он-лайн
 Анекдоты, юмор
 Шпиль, балалайка
 Тесты
 Гороскопы
 Один дома
 Виртуальный роман
 Конкурсы
 Виртуальные открытки
 Знакомства
 Тутти-еврутти
 
 Наш клуб
 Концепция
 Как стать членом клуба
 Устав IJC
 Имею сообщить
 Гостевая книга
 Чат
 Форумы
 Конференции
 


Реклама на IJC





Реклама на IJC


Савелий Крамаров: русский комик и еврей-ортодокс


Видного московского адвоката Виктора Савельевича Крамарова подвел профессионализм. В 1937 году он по долгу службы защищал подсудимых на инсценированных НКВД процессах. Видимо, защищал слишком добросовестно - в 1938 году его адвокатская деятельность была расценена как антисоветская агитация. Под пытками он подписал признание. Срок - восемь лет. Лесоповал в Усвитлаге.
Его сыну Савелию исполнилось тогда четыре года.
Савелий жил с мамой Басей Соломоновной в коммуналке. Жили трудно, едва сводили концы с концами. Чтобы не потерять работу, с мужем-политзаключенным Басе Соломоновне пришлось развестись - в те времена с осужденными жен разводили без слушания дела, сразу после объявления о разводе в "Вечерней Москве".

Виктор Савельевич отбыл срок полностью и в конце 40-х ненадолго вернулся в Москву - в последний раз. Баси Соломоновны тогда уже не было в живых. Сын его едва помнил, этот странный угрюмый человек с ввалившимися щеками показался ему чужим. Заговорили о матери. Он все понимал. "Когда я получил справку из Мосгорсуда о разводе, не поверил. Бася была самой верной женщиной на свете. Я молился за нее". Так Савелий узнал, что отец верит в Б-га. Повзрослев, он и сам станет религиозным человеком и не откажется от веры ни тогда, когда заметит "хвост", выходя из синагоги, ни тогда, когда из-за "неправильной" религии его не пустят за границу.
После той встречи Савелий Крамаров с отцом больше не виделся. Виктору Савельевичу нельзя было оставаться в Москве, он вернулся в Бийск, а в 50-м был осужден снова - по тому же делу.
Мама умерла, отец сидел. Савелий остался на попечении маминых братьев. Они решили, что племянник будет обедать у них поочередно, даже составили график. Немного денег присылал брат отца из Львова. Савелий ходил в обносках, мотался от одного дяди к другому, учился неважно. Пришло время поступать в институт. Савелий мечтал о юридическом, но там наверняка тщательно изучали анкеты абитуриентов, и сыну врага народа рассчитывать было не на что. Решили подавать документы в лесотехнический. Его приняли.
Актерская жизнь началась для Савелия с самодеятельной студии "Первые шаги" при ЦДРИ. Лесотехнический он вскоре бросил, поступил в ГИТИС. Первой серьезной работой Крамарова стал рассказ Василия Шукшина "Ванька, ты как здесь". Савелий сам инсценировал его, выступал с ним в московском Театре миниатюр.
Вскоре Крамарова пригласили сниматься в кино. Его заметили после первого фильма, признали после второго - "Друг мой, Колька!", - и завертелась бурная жизнь.
Его снимали много. Он стал звездой. Только странная была эта звездность. Смешная дурашливая внешность и помогала, и мешала. Стоило появиться на экране его физиономии - и зритель готов смеяться. Подарок для режиссера! Можно не утруждать себя. И режиссеры не утруждались - снимали знаменитого комика как под копирку. Из тридцати с лишним своих фильмов сам Крамаров любил лишь несколько. В конце жизни он просил указать их в бронзовой книге на своем надгробии: "Друг мой, Колька!", "Неуловимые мстители", "Двенадцать стульев", "Джентльмены удачи", "Не может быть", "Большая перемена"...
Как-то за три концерта ему предложили тысячу рублей (сумму немалую по тем временам!), он отказался: один из дней был Шаббат - суббота, когда верующие евреи не имеют права работать.

Со временем снимать его стали меньше. Требовали покончить с религией, перестать бывать в синагоге. Не пустили в Мюнхен на Олимпийские игры. "У меня за три последних года было всего 12 съемочных дней. Наверное, здесь моя творческая жизнь кончилась..." Он думал об отъезде. Его пробовали отговаривать:
- Где еще ты будешь так популярен, как здесь?
- В Талмуде есть слова о евреях-странниках. Наверное, таким странником буду я...
Савелий подал документы на эмиграцию, на воссоединение с дядей из Львова, жившим в Израиле. Ему отказали, так как дядя не считался близким родственником. Но дело было совсем в другом. После отъезда Крамарова Госкино пришлось бы снять с проката 34 фильма с его участием - огромные деньги! Пошли слухи, что его не снимают, потому что он оглупляет образ советского человека, и вообще он бросил искусство и перебирается к богатому дядюшке в Израиль. Савелий смеялся: "Богатый дядюшка... Пенсионер... Если удастся заехать к нему, постараюсь помочь хоть чем-то". Речь шла о том самом дядюшке, который когда-то посылал деньги в Москву осиротевшему племяннику.
Путь в кино теперь был для Крамарова закрыт. Осталась одна отдушина - Театр отказников, программа "Кто последний? Я-за вами...". Театр особый. На подступах к нему люди в штатском проверяли паспорта у зрителей, идущих на спектакль. Савелий не оставлял попыток добиться разрешения на отъезд, написал письмо Рейгану "как артист артисту". В конце концов его отпустили...
Савелий приехал в Нью-Йорк, но поначалу дела его шли плохо. Он познакомился с хасидом р. Моше-Хаимом Левином, который посоветовал ему послать факс Любавичскому Ребе Королю Мошиаху с просьбой о благословении. Савелий так и поступил, но не получил ответа. После этого прошло довольно много времени, а дела его не улучшились. Как-то р. Левин навестил его, и Савелий начал опять жаловаться на отсутствие работы, Моше-Хаим предложил послать факс еще раз. Савелий возразил, что он уже посылал, но Ребе не отвечает. Моше-Хаим задумался и предложил ему взять на себя выполнение какой-нибудь дополнительной заповеди. Савелий решил, что будет накладывать тфилин. Они снова послали факс и... через двадцать минут пришел ответ от Ребе. Ребе благословил его на нахождение работы и посоветовал переехать в Сан-Франциско...
Спустя несколько лет, когда кинопираты привезли в Россию кассеты с фильмом "Москва на Гудзоне", там был прежний веселый боевой Савелий в роли, о которой в России он не мог и мечтать. Он играл сотрудника госбезопасности, "опекавшего" группу советских музыкантов.
Прошло время и Савелий смог приехать в Россию. Он уже не выглядел рубахой-парнем, посолиднел, но глаза по-прежнему смеялись. Рассказывал, что играет эмигрантов, говорящих по-английски с акцентом. Оказалось, что здесь, в Москве, его не забыли. Савелий подходит к Новому Арбату - и уличная торговля заканчивается. К нему бегут люди из киосков, дарят сувениры, просят автографы. В Сочи, куда его пригласили на "Кинотавр", при его появлении на "Аллее звезд" публика ревела от восторга. Ему даже выделили телохранителей.
B Штатах в профессиональной сфере все у него до поры складывалось благополучно. После "Москвы на Гудзоне" он появился в эпизоде в знаменитой "Красной жаре" - всего полторы минуты, но зрители запомнили эту сцену. Потом была роль русского моряка-телеграфиста, доброго и уморительно смешного, в фильме Уоррена Витти "Любовная афера". Он сыграл эмигранта из России в боевике "Танго и Кэш"... Крамаров уже был готов играть серьезные роли и вскоре получил такую возможность: его утвердили на роль без кинопробы, чего удостаивались лишь самые известные актеры Голливуда. Но сыграть ему было не суждено. У Савелия обнаружили рак.
Савелий Викторович Крамаров скончался 6 июня 1995 года. Он похоронен близ Сан-Франциско, на еврейском мемориальном кладбище. Его друг Михаил Шемякин по своему проекту изваял ему надгробие.
Его помнят. И не только в России. Рабби Йосеф Лангер, раввин синагоги в Сан-Франциско, прихожанином которой был Савелий, говорит о нем: "Он был искренне верующим человеком, смиренным и добрым".

http://www.moshiachinrussian.com/gazeta/23/kramarov.htm




сделать домашней
добавить в закладки

Поиск по сайту

Самые читаемые страницы сегодня

Анонсы материалов
© Copyright IJC 2000-2002   |   Условия перепечатки



Rambler's Top100